Никита Аверин: я не герой своего романа

wordcatcher-nikita-averin-2

Когда я был в Крыму, в Балаклаве, то нашел там ремонтный завод подводных лодок, заброшенный еще с советских времен.  Он находился в штольне внутри горы. Гуляя, заметил, что он очень напоминает тоннель метро. Там темно, тюбинги всюду, только вместо рельсов – вода, а вместо поезда — лодка. Я подумал, а что если написать про колонию выживших, но взять локацией не метро, а вот такой необычный бункер? Так родилась идея книги «Крым», опубликованной в 2013 году.

Я 20 лет шел к своему первому роману. Еще  в школе, когда все дети писали в сочинениях «я хочу быть милиционером, пожарным, доктором», я написал, что хочу быть писателем. И эта мысль сопровождала меня всю мою сознательную жизнь.

Что повлияло на популярность книги? Ну, наверное, то, что я клевый))) Хотя нет — мне повезло.  Говорят, что тема с Крымом актуальная. Думаю, отчасти это так. Я написал роман за два года до событий в Украине, а опубликован он был за два месяца до присоединения полуострова. И я как бы очень радуюсь, что все так совпало, но бывало такое, что ко мне на презентации подходили люди и говорили: «Вы специально написали это».  Эммм. Нет. По канонам «Вселенной» ядерная война случилась летом 2013 года. И при написании романов все авторы опираются на эту дату. Я вообще противник использования в фантастических произведениях политических партий и сиюминутных трендов. Книга должна быть актуальна для любого читателя — и через пять, и через двадцать, и через сто двадцать лет. И если кто-то из читателей жаждет прочесть в «Крыме» о майдане или о конфликте между русскими и украинскими народами, то я вынужден вас разочаровать — этого в моих романах нет и не будет.

Монстры, жесть, кишки, расчлененка – в моей книге этого не встретить. У меня, знаешь, такой веселый апокалипсис, солнечный.  Я большой фанат голливудских фильмов  — «Безумный Макс», «Мальчик и его пес», «Черри – 2000». Это когда вроде бы радиоактивная пустошь и все плохо, но есть место юмору и шуткам. Я сам старюсь побольше шутить в своих книгах,  потому что встретить апокалипсис с улыбкой – это единственный способ выжить.

Если бы конец света случился в реальной жизни, я бы умер. Причем очень быстро. День на второй примерно. Я вообще не герой своего романа. Я себя знаю. Увидев какую-то несправедливую ситуацию, я бы вписался заступиться. Мне бы свернули шею, потому что а) я отнюдь не атлет б) даже стрелять не умею. Поэтому когда я увижу ядерный грибок, я лягу на пол и сразу накроюсь белой простынкой. И лучше, если у меня будут автомат и сапоги. Они пригодятся реальным героям.

За развитие моего писательского таланта я благодарю своего брата, который очень любил читать. Он сам писал и, наверное, своим примером меня замотивировал.  У нас в детстве была библиотека огромного размера —  около 5000 книг. И 90% из них были фантастикой. Стругацкие, Гаррисон, Хайнлайн… Бонус был еще в том, что мой период увлечения пришелся как раз на 90-е, когда в России начался вал переводной литературы. Я читал прямо в запой.

Книга, которую я читал раз двадцать точно – «Властелин колец», никак не повлияла на сюжеты моих будущих романов. Да, в детстве я любил фэнтези больше, чем фантастику. Но видимо  я так этого «наелся», что писать в стиле фэнтези  уже не получится. Я не знаю, что мне там сказать. Пока комфортно в постапокалипсисе, сейчас я потихоньку перебираюсь в виртуальные миры.

Фантасты – гениальные люди.  Взять Жюль Верна. Он предугадал и описал практически все. После него всем оставалось только пожимать плечами. А Азимов с его роботом? Тоже сложно что-то придумать в этом направлении.

wordcatcher-nikita-averin

Человечество сегодня никуда не двигается. Мы не осваиваем космос, вместо этого уходим в виртуальную реальность, сидим сами в себе, как в матрице. Наверное, нам надо, чтобы земля раскололась пополам, чтобы все вдруг резко подняли головы вверх. Да, нам определенно нужен апокалипсис.

Использую ли я архивы при написании книги? Господи, мы живем в век Интернета, какие архивы? Чтобы попасть в архив, кстати, нужна какая-нибудь корочка. Например, союза писателей, в котором я не состою. А какой толк? Место на кладбище не дают, в санатории не возят, и даже в Эрмитаж бесплатно не пройти. Хотя в архивах, да, есть огромное количество вещей, в которых мне бы хотелось покопаться, но пока нет такой возможности, я использую Интернет. Через знакомых нахожу  консультантов по любым вопросам, возникающим в процессе написания книги.

Если нет приборов, как измерить глубину в подводной лодке? Вот такой вопрос, я, например, задавал одному специалисту для книги «Крым».  И мне объяснили, что в таких случаях подводники берут нитку, коробок, кладут в него гайку, закрывают, натягивают нитку, прикрепляют ее к стенкам. И чем глубже погружается батискаф или подводная лодка, тем ниже опускается этот коробок. А вот кто бы знал? И так по многим моментам. Пока собираю информацию для очередного романа, узнаю очень много всего интересного.

То, что я делаю — это не только охренительный творческий процесс, это работа. Да, она приносит мне удовольствие, но у меня, как у литератора, который зарабатывает на жизнь писательством, есть четкий тайм-менеджмент: восьмичасовой рабочий день, никаких посторонних отвлекающих штук. В свое время да, было немного сложно – я же дома, за мной никто не следит, (шиншилла не в счет). И вот вроде я открываю страницу, чтобы начать писать, а тут нужно срочно пойти попить кофейка или покурить, зайти вконтиктик, сериальчик посмотреть и так далее. Но очень быстро появилось понимание того, что если я не буду работать, мне не заплатят денег, и  я умру с голоду. Поэтому я, например, перестал играть в компьютерные игры. Я очень хочу, но не рискую. Потому что если я сяду за игру – месяц жизни просто уйдет в никуда.

Писать книгу – это как заниматься сексом с любимой женщиной. Здесь нужно учесть все: и процесс, и конечный результат. Важно доставить максимальное удовольствие не себе, а партнеру (читателю). Но и самому получить наивысшее наслаждение, поставив точку в финале романа.

Разговоры о том, что качество литературного текста могут по достоинству оценить только литературные критики, навязаны исключительно литературными критиками (как и в музыке или в любых других видах искусства). Тут нужно понимать — для кого ты создаешь свое произведение (книгу, песню, картину) — для людей или для узкого круга «экспертов». Если для первых, то мнение вторых не должно тебя особо интересовать.

Для меня писательство — это то, чем мне хотелось заниматься всю свою жизнь. Это и способ самовыражения, и источник доходов и просто крутая профессия, дающая знакомства и открывающая такие двери, которые не способны дать карьеры трубоукладчика или сантехника.


Специальные вопросы от wordcatcher:

Кем, если бы не собой, в этой жизни ты хотел бы быть?

Хорьком. Это дало бы мне возможность спать по 20 часов в сутки и быть невероятно милым существом, которого на всякий случай все опасаются.

С кем из великих (давно ушедших людей) ты бы хотел пообщаться. Какой один вопрос ты бы ему задал?

С Джоном Кеннеди. Я бы спросил о том, кто его убил. Интересно же!

Поделиться с друзьями!
comments powered by HyperComments
Снег. Паб. Стругацкие. « Что Читаем?
2017-01-09 13:15:46
[…] Прочесть интервью полностью можно по ссылке >>> […]