А почему я первая должна?

Автор: Наталия Туйгунова

Автор: Наталия Туйгунова

Во всем многообразии человеческих чувств есть лишь одно, способное убивать. Взращённую годами любовь,  старую дружбу, карьерные перспективы. Оно горит внутри нас огнем, душит, не поддается на уговоры разума. Как бы мы ни старались с ним бороться – все тщетно. Итак, моя сегодняшняя история про обиды.

-Что с тобой происходит? – спросила меня мама, — извини, но я уже час наблюдаю за тем, как ты смотришь в одну точку.

Когда тебе 27, очень хочется казаться взрослой и разумной. Но мам не провести.

— Мы сильно поссорились с Соболевой, — выдавила я из себя, — Я виновата, что наговорила ей ужасного. Но вот тут обида засела, — я показала на горло.

— Дочь, милая, ты же все знаешь про обиды…

Я знала… Мне не в первой обижаться. Хорошо помню, как в 18 лет прибежала домой в слезах. Горло как будто в тисках, в ушах стучит, а я чувствую себя растерзанной на миллион маленьких кусочков. Я решила больше никогда не общаться с подругой. Серьезно решила, без отступления. Внимание одного парня на двоих, слово за слово, и вот мы уже на разных фронтах обвиняем друг друга во лжи и лицемерии. В душу мерзкой обжигающей струйкой пробралась она… обида. В той ситуации мне понадобилось целых пять лет, чтобы понять, что я скучаю. Сегодня я знала, что не хочу терять Соболеву уже через пять минут после ссоры. Наташа очень темпераментная, пробивная, она «в доску» своя. У нее большое доброе сердце и обостренное чувство справедливости.  Она из тех подруг, с которыми можно идти в разведку. Да. Но моя обида была сильнее.

pochemu-ya-pervaya-dolzjna

Фото: Наталья Попова

—  Мам, а как бы ты поступила на моем месте? –  прижавшись к плечу своего главного советчика, спросила я.

— Я бы позвонила, — сказала она.

— И что?

— И ничего. Просто сказала бы, что не права, что надо срочно мириться.

— А почему я первая должна? – спросила я гордо.

И тут маму пробило.

— Помнишь, мы с тетей Аней поссорились?

Я помнила, конечно. Тоже из-за глупости. Но сказанные в горячке слова стали поводом затаить друг на друга жестокую обиду. Все это продолжалось бы, наверное, очень долго, если бы в один вечер нам не постучали в дверь и не сказали, что тети Ани больше нет. Она попала в автокатастрофу. Вот так в одну секунду мама по-настоящему потеряла лучшую подругу. Было невыносимо больно видеть, как она плачет, ругает себя в безысходности, дрожащим голосом говорит слова поддержки родным.

— Так вот пока мы не разговаривали, — продолжила мама наш разговор, —  я порывалась набрать ее номер раз сто. Просто хотелось позвонить и сказать ей: «Анька, давай, хватит дурака валять. Собирайся быстро и приезжай к нам на жарёху!»

— А почему не позвонила?

— А потому что как ты сидела и думала: «А почему я первая должна?»

Спустя несколько дней мы с Соболевой сидели на моей кухне, и пили чай. Я крепко-крепко обняла ее.

— Спасибо, что взяла трубку.

— А как иначе? Тебе самой бы не было жалко отправить десять лет дружбы коту под хвост из-за такой ерунды?

Мне было очень жалко.

В мире, где каждый день может случиться все что угодно, так глупо тратить время на обиды. Близкие люди на то и близкие, чтобы уметь прощать и говорить «прости». «А почему я первая должна?». В свои 58 моя мама точно знала ответ на этот вопрос. Вот только звонить было некому.

 

Поделиться с друзьями!
comments powered by HyperComments